На прошлой неделе после обеда я вышла в кофейню рядом с домом. Маленькую, из тех, где пахнет булочками с корицей и обжаренными зернами, и где бариста уже знает, что ты всегда берёшь одно и то же - раф «овсяновое печенье».
Стою я значит в очереди. Читаю какие-то новости в телеграме. Как вдруг - позади кто-то окликнул меня удивлённым голосом:
«Ира?.. Ирка, это ты?!»
Оборачиваюсь и не могу поверить своим глазам…
Маринка… Маринка Соловьёва - подруга детства. Мы не виделись наверное лет пять или даже больше. Последний раз мелькнули в ленте, лайкнули фото друг друга, написали «надо встретиться!» - и, конечно же, на этом всё и закончилось.
А тут на тебе… Появилась из ниоткуда… В длинном ярко синем пальто, с бумажным стаканчиком в руках, глаза мокрые - то ли от ветра на улице, то ли от неожиданной встречи.
Чтобы вы понимали - Маринка уже который год живёт в другом городе, а сюда, говорит, приехала всего на пару дней - к маме, по делам. Зашла в первую попавшуюся кофейню, а попала… в мою кофейню, в моём районе, ровно тогда, когда я стояла в очереди. Какие шансы у подобных совпадений?… Удивительная всё таки штука жизнь.
Так вот…
Мы обнялись прямо у стойки. Бариста улыбнулся. Сели за угловой столик у окна, забыли про всё и выпали из жизни часа на четыре.
Кофе остывал, мы заказывали новый. Марина рассказывала про свою жизнь, про недавний развод, ковыряя ложкой пенку. Я про свою… про детей, про то, как наконец-то всерьёз занялась астрологией и ютуб каналом, про то, как устала в последнее время. Она с интересом кивала, а потом рассказывала что-то своё…
А потом, не помню даже, как мы к этому перешли, разговор свернул в сторону детства.
И Маринка сказала: «А помнишь тётю Зину?»
У меня аж дыхание свело…
Тётя Зина - это наша класная руководительница во втором классе. Крупная тётушка с громким выразительным голосом, с завивкой и огромными бусами из какого-то рыжего камня. Тогда мы с Мариной сидели за одной партой - второй ряд, третья от доски. Она вечно грызла карандаш, а я рисовала котят и зайчиков на полях тетрадки.
А сразу после уроков - мы бежали.
Бежали что есть сил… Портфели колотились по спинам, через школьный двор, мимо качелей, через дыру в заборе и прямо в парк. Там была наша горка, обычная, с облупленной голубой краской. Но тогда для нас она была целым миром.
Иногда мы там просто болтали о том о сём.
А иногда, мы скатывались по ней и орали от восторга так, что голуби разлетались с деревьев. Коленки зелёные от травы. Ладони пахнут железом от перекладин. Маринка однажды скатилась и влетела прямо в лужу - села в неё целиком, в белых школьных колготках, с портфелем за спиной. Я хохотала так, что повалилась рядом. Мы обе сидели в этой луже - мокрые, грязные, но счастливые… смеялись тогда до слёз и икоты…
Когда она это вспомнила - мы обе почему-то замолчали… Она - с недопитым латте. Я - с салфеткой, которую комкала в руках, сама не заметив когда начала.
Потому что вспомнилась не горка. И не лужа.
Вспомнилось то чудесное чувство.
Та детская лёгкость и непринуждённость… Когда бежишь куда глаза глядят и внутри нет ничего, кроме радости. Когда смеёшься - и не думаешь, как это выглядит со стороны. Когда можно хотеть чего угодно - и не стесняться об этом говорить. Мечтать - и не одёргивать себя. Радоваться - и не ждать, что за это прилетит. Когда не нужно «держать лицо» и кого-то из себя строить. Когда ты - просто ты, такая, какая ты есть на самом деле, без наигранных масок.
По пути из кофейни домой я подумала: а куда всё это подевалось?
В какой момент исчезло детство? Когда я перестала бежать через двор и начала идти - медленно, с осторожностью? Когда перестала смеяться до икоты и научилась улыбаться «прилично»? Когда лёгкость ушла - и внутри поселилось что-то, у чего даже толком названия нет?
И тогда я подумала - а ведь наверняка так не только у меня…
Ты ведь тоже всё ещё здесь… Читаешь уже одиннадцатое письмо…
Вряд ли это просто любопытство, скорее всего это кое-что другое… Что-то, что сидит глубоко-глубоко внутри и не отпускает. О чём ты не рассказываешь подругам за кофе. Не делишься этим в сторис. Не обсуждаешь с мужем.
О чём, вероятно, молчишь даже наедине с собой…
Потому что если произнести это вслух или хорошенько обдумать со всех сторон - оно станет слишком осязаемым и с этим нужно будет срочно что-то делать…
Давай я попробую сформулировать то, о чём ты молчишь…
Утром просыпаешься и ещё до того, как открыла глаза, уже чувствуешь: тяжеловато. Не от чего-то конкретного, а просто тяжесть, как будто за ночь до конца не отдохнуло ни тело, ни голова, ни душа.
Встаёшь. Улыбаешься домашним. Завтрак, сборы, «давай поскорее, опаздываем». Всё как обычно, рутина. Всё на полуавтомате.
А внутри… не боль даже. Боль - это хотя бы что-то понятное. А тут просто какая-то серая, липкая, беспросветная пустота. И ты уже даже не помнишь, когда именно это произошло. Просто в какой-то момент всё само собой стало… вот таким.
На работе - «всё хорошо». Конечно. Всегда же «всё хорошо»…
Вечером муж спрашивает: «Как дела?»
«Нормально.»
Опять полуавтоматически, потому что если начать рассказывать всё по-настоящему - а с чего тогда вообще начать? Как объяснить то, что ты сама толком не можешь сформулировать? И главное - поймёт ли он? Или скажет: «Ну ты же сама всё это выбрала».
Проще ведь сказать «всё нормально». И тема закрыта…
Подруга звонит. Радостная. Рассказывает про повышение, отпуск, дорогую покупку, или про новые отношения. Ты радуешься за неё и одновременно с этим внутри поднимается что-то тяжёлое. Нет, не зависть, скорее всего ты не завидуешь. Это нечто другое. Тоска, что ли… Поднывающая тоска по той жизни, которая могла бы быть и у тебя, но почему-то она есть только у других и кажется, что у всех, кроме тебя…
А ночью самое тяжёлое.
Все спят. Дом затих. Ты лежишь в темноте и сверлишь взглядом стену или потолок.
И откуда-то из глубины возникает мысль, которую ты изо всех сил стараешься отогнать:
«И это всё? Вот так вот всегда и будет? До самого конца?…»
Эта мысль - страшнее всех остальных. Потому что ты даже не уверена, что ответ - «нет»…
Я догадываюсь, что сейчас у тебя внутри…
За всеми твоими «я в порядке» - скрывается усталость. Настолько глубокая, что выходные её уже не берут. И отпуск не берёт. Разве что на денёк другой…
За «я справлюсь» - одиночество. Не от того, что рядом никого нет. А от того, что ты одна со всем этим - внутри.
За «ничего, переживу» - крик. Который ты так давно затолкала куда подальше, что уже разучилась его слышать. Но он там есть. Никуда не делся и не денется…
Но пока ты здесь - не нужно притворяться.
Здесь можно просто признать: мне тяжело. Я устала тянуть всё это. Устала носить пластиковую улыбку. Устала делать вид, что всё «хорошо».
Здесь можно признать, что хочешь по-другому.
И это - не слабость. Это, возможно, самый честный шаг, который ты только можешь сделать по отношению к себе…
Хочешь на секунду увидеть, как может выглядеть это «по-другому»?
Представь:
Обычное утро. Будильник не звонил - ты проснулась сама. Лежишь, смотришь в потолок и замечаешь: тяжести нет.
Той привычной тяжести, которая была с тобой каждое утро так долго, что ты перестала её замечать, как перестаёшь замечать шум холодильника, пока он не выключится.
Её просто нет.
А вместо неё - тёплая, обволакивающая тишина…
Неспешно встаёшь, идёшь в ванную, смотришь в зеркало и не отводишь взгляд.
Смотришь и видишь в отражении не уставшую тётку, которая «ещё ничего для своих лет», а живую женщину. С блестящими глазами, в которых просматривается что-то, чего в них уже давно не было. Ты не можешь это точно назвать, но оно как яркая… искра.
Днём - кто-то просит сделать что-то лишнее. Привычное «ну ладно, давай сделаю» уже крутится на языке, но вместо этого ты спокойно отвечаешь: «Нет».
Просто нет. Без оправданий, без чувства вины, без злости или агрессии, без внутреннего суда, где ты потом ещё неделю разбираешь, «а правильно ли я поступила». Ответила и пошла дальше заниматься своими делами…
Вечер, дома тихо, в руках горячая чашка ароматного травяного чая, ты чувствуешь тепло через керамику. Расслабленно сидишь погрузившись в свои мысли и просто отдыхаешь: не тянешься за телефоном, чтобы заглушить пустоту, не листаешь ленту новостей, чтобы убежать от тревожных мыслей…
Потому что липкой пустоты внутри тебя больше нет.
Есть наполненность и ровное ощущение: я живу свою жизнь и мне в ней хорошо. Не идеально конечно, не как в кино или в инстаграмной сказке. А просто по-настоящему комфортно и хорошо…
Ночью ложишься спать. Закрываешь глаза и засыпаешь не с тревогой, не с прокручиванием тревожных мыслей, как в ментальной мясорубке, а с приятной бархатистой наполненностью. Может, даже с лёгкой улыбкой…
Это не два разных человека. Это одна и та же ты. С тем же мужем, той же работой, теми же детьми, теми же заботами и хлопотами…
Просто без деструктивных установок, которые отягощают твоё состояние, твой путь, твою жизнь…
Ты ведь ещё помнишь ощущение непринуждённой лёгкости, которое было в детстве?
Это чувство никуда не исчезло…
Оно всегда здесь, рядом с тобой, просто оно завалено слоями чужих ожиданий и программ: чужих «это нельзя…», «так не положено…», «да кто ты такая…», «будь как все и не выделывайся…», «тише едешь, дальше будешь…». Стоит только убрать этот старый заплесневелый ментальный хлам и удивительное ощущение жизни вернётся вновь…
P.S. Тридцать дней. Сорок минут в день. И утро из второй половины этого письма станет твоим обычным утром👇
Стою я значит в очереди. Читаю какие-то новости в телеграме. Как вдруг - позади кто-то окликнул меня удивлённым голосом:
«Ира?.. Ирка, это ты?!»
Оборачиваюсь и не могу поверить своим глазам…
Маринка… Маринка Соловьёва - подруга детства. Мы не виделись наверное лет пять или даже больше. Последний раз мелькнули в ленте, лайкнули фото друг друга, написали «надо встретиться!» - и, конечно же, на этом всё и закончилось.
А тут на тебе… Появилась из ниоткуда… В длинном ярко синем пальто, с бумажным стаканчиком в руках, глаза мокрые - то ли от ветра на улице, то ли от неожиданной встречи.
Чтобы вы понимали - Маринка уже который год живёт в другом городе, а сюда, говорит, приехала всего на пару дней - к маме, по делам. Зашла в первую попавшуюся кофейню, а попала… в мою кофейню, в моём районе, ровно тогда, когда я стояла в очереди. Какие шансы у подобных совпадений?… Удивительная всё таки штука жизнь.
Так вот…
Мы обнялись прямо у стойки. Бариста улыбнулся. Сели за угловой столик у окна, забыли про всё и выпали из жизни часа на четыре.
Кофе остывал, мы заказывали новый. Марина рассказывала про свою жизнь, про недавний развод, ковыряя ложкой пенку. Я про свою… про детей, про то, как наконец-то всерьёз занялась астрологией и ютуб каналом, про то, как устала в последнее время. Она с интересом кивала, а потом рассказывала что-то своё…
А потом, не помню даже, как мы к этому перешли, разговор свернул в сторону детства.
И Маринка сказала: «А помнишь тётю Зину?»
У меня аж дыхание свело…
Тётя Зина - это наша класная руководительница во втором классе. Крупная тётушка с громким выразительным голосом, с завивкой и огромными бусами из какого-то рыжего камня. Тогда мы с Мариной сидели за одной партой - второй ряд, третья от доски. Она вечно грызла карандаш, а я рисовала котят и зайчиков на полях тетрадки.
А сразу после уроков - мы бежали.
Бежали что есть сил… Портфели колотились по спинам, через школьный двор, мимо качелей, через дыру в заборе и прямо в парк. Там была наша горка, обычная, с облупленной голубой краской. Но тогда для нас она была целым миром.
Иногда мы там просто болтали о том о сём.
А иногда, мы скатывались по ней и орали от восторга так, что голуби разлетались с деревьев. Коленки зелёные от травы. Ладони пахнут железом от перекладин. Маринка однажды скатилась и влетела прямо в лужу - села в неё целиком, в белых школьных колготках, с портфелем за спиной. Я хохотала так, что повалилась рядом. Мы обе сидели в этой луже - мокрые, грязные, но счастливые… смеялись тогда до слёз и икоты…
Когда она это вспомнила - мы обе почему-то замолчали… Она - с недопитым латте. Я - с салфеткой, которую комкала в руках, сама не заметив когда начала.
Потому что вспомнилась не горка. И не лужа.
Вспомнилось то чудесное чувство.
Та детская лёгкость и непринуждённость… Когда бежишь куда глаза глядят и внутри нет ничего, кроме радости. Когда смеёшься - и не думаешь, как это выглядит со стороны. Когда можно хотеть чего угодно - и не стесняться об этом говорить. Мечтать - и не одёргивать себя. Радоваться - и не ждать, что за это прилетит. Когда не нужно «держать лицо» и кого-то из себя строить. Когда ты - просто ты, такая, какая ты есть на самом деле, без наигранных масок.
По пути из кофейни домой я подумала: а куда всё это подевалось?
В какой момент исчезло детство? Когда я перестала бежать через двор и начала идти - медленно, с осторожностью? Когда перестала смеяться до икоты и научилась улыбаться «прилично»? Когда лёгкость ушла - и внутри поселилось что-то, у чего даже толком названия нет?
И тогда я подумала - а ведь наверняка так не только у меня…
Ты ведь тоже всё ещё здесь… Читаешь уже одиннадцатое письмо…
Вряд ли это просто любопытство, скорее всего это кое-что другое… Что-то, что сидит глубоко-глубоко внутри и не отпускает. О чём ты не рассказываешь подругам за кофе. Не делишься этим в сторис. Не обсуждаешь с мужем.
О чём, вероятно, молчишь даже наедине с собой…
Потому что если произнести это вслух или хорошенько обдумать со всех сторон - оно станет слишком осязаемым и с этим нужно будет срочно что-то делать…
Давай я попробую сформулировать то, о чём ты молчишь…
Утром просыпаешься и ещё до того, как открыла глаза, уже чувствуешь: тяжеловато. Не от чего-то конкретного, а просто тяжесть, как будто за ночь до конца не отдохнуло ни тело, ни голова, ни душа.
Встаёшь. Улыбаешься домашним. Завтрак, сборы, «давай поскорее, опаздываем». Всё как обычно, рутина. Всё на полуавтомате.
А внутри… не боль даже. Боль - это хотя бы что-то понятное. А тут просто какая-то серая, липкая, беспросветная пустота. И ты уже даже не помнишь, когда именно это произошло. Просто в какой-то момент всё само собой стало… вот таким.
На работе - «всё хорошо». Конечно. Всегда же «всё хорошо»…
Вечером муж спрашивает: «Как дела?»
«Нормально.»
Опять полуавтоматически, потому что если начать рассказывать всё по-настоящему - а с чего тогда вообще начать? Как объяснить то, что ты сама толком не можешь сформулировать? И главное - поймёт ли он? Или скажет: «Ну ты же сама всё это выбрала».
Проще ведь сказать «всё нормально». И тема закрыта…
Подруга звонит. Радостная. Рассказывает про повышение, отпуск, дорогую покупку, или про новые отношения. Ты радуешься за неё и одновременно с этим внутри поднимается что-то тяжёлое. Нет, не зависть, скорее всего ты не завидуешь. Это нечто другое. Тоска, что ли… Поднывающая тоска по той жизни, которая могла бы быть и у тебя, но почему-то она есть только у других и кажется, что у всех, кроме тебя…
А ночью самое тяжёлое.
Все спят. Дом затих. Ты лежишь в темноте и сверлишь взглядом стену или потолок.
И откуда-то из глубины возникает мысль, которую ты изо всех сил стараешься отогнать:
«И это всё? Вот так вот всегда и будет? До самого конца?…»
Эта мысль - страшнее всех остальных. Потому что ты даже не уверена, что ответ - «нет»…
Я догадываюсь, что сейчас у тебя внутри…
За всеми твоими «я в порядке» - скрывается усталость. Настолько глубокая, что выходные её уже не берут. И отпуск не берёт. Разве что на денёк другой…
За «я справлюсь» - одиночество. Не от того, что рядом никого нет. А от того, что ты одна со всем этим - внутри.
За «ничего, переживу» - крик. Который ты так давно затолкала куда подальше, что уже разучилась его слышать. Но он там есть. Никуда не делся и не денется…
Но пока ты здесь - не нужно притворяться.
Здесь можно просто признать: мне тяжело. Я устала тянуть всё это. Устала носить пластиковую улыбку. Устала делать вид, что всё «хорошо».
Здесь можно признать, что хочешь по-другому.
И это - не слабость. Это, возможно, самый честный шаг, который ты только можешь сделать по отношению к себе…
Хочешь на секунду увидеть, как может выглядеть это «по-другому»?
Представь:
Обычное утро. Будильник не звонил - ты проснулась сама. Лежишь, смотришь в потолок и замечаешь: тяжести нет.
Той привычной тяжести, которая была с тобой каждое утро так долго, что ты перестала её замечать, как перестаёшь замечать шум холодильника, пока он не выключится.
Её просто нет.
А вместо неё - тёплая, обволакивающая тишина…
Неспешно встаёшь, идёшь в ванную, смотришь в зеркало и не отводишь взгляд.
Смотришь и видишь в отражении не уставшую тётку, которая «ещё ничего для своих лет», а живую женщину. С блестящими глазами, в которых просматривается что-то, чего в них уже давно не было. Ты не можешь это точно назвать, но оно как яркая… искра.
Днём - кто-то просит сделать что-то лишнее. Привычное «ну ладно, давай сделаю» уже крутится на языке, но вместо этого ты спокойно отвечаешь: «Нет».
Просто нет. Без оправданий, без чувства вины, без злости или агрессии, без внутреннего суда, где ты потом ещё неделю разбираешь, «а правильно ли я поступила». Ответила и пошла дальше заниматься своими делами…
Вечер, дома тихо, в руках горячая чашка ароматного травяного чая, ты чувствуешь тепло через керамику. Расслабленно сидишь погрузившись в свои мысли и просто отдыхаешь: не тянешься за телефоном, чтобы заглушить пустоту, не листаешь ленту новостей, чтобы убежать от тревожных мыслей…
Потому что липкой пустоты внутри тебя больше нет.
Есть наполненность и ровное ощущение: я живу свою жизнь и мне в ней хорошо. Не идеально конечно, не как в кино или в инстаграмной сказке. А просто по-настоящему комфортно и хорошо…
Ночью ложишься спать. Закрываешь глаза и засыпаешь не с тревогой, не с прокручиванием тревожных мыслей, как в ментальной мясорубке, а с приятной бархатистой наполненностью. Может, даже с лёгкой улыбкой…
Это не два разных человека. Это одна и та же ты. С тем же мужем, той же работой, теми же детьми, теми же заботами и хлопотами…
Просто без деструктивных установок, которые отягощают твоё состояние, твой путь, твою жизнь…
Ты ведь ещё помнишь ощущение непринуждённой лёгкости, которое было в детстве?
Это чувство никуда не исчезло…
Оно всегда здесь, рядом с тобой, просто оно завалено слоями чужих ожиданий и программ: чужих «это нельзя…», «так не положено…», «да кто ты такая…», «будь как все и не выделывайся…», «тише едешь, дальше будешь…». Стоит только убрать этот старый заплесневелый ментальный хлам и удивительное ощущение жизни вернётся вновь…
P.S. Тридцать дней. Сорок минут в день. И утро из второй половины этого письма станет твоим обычным утром👇